"Между нами" - Алексей Навальный



Интервью Алексея Навального "Эху Москвы в Саратове" (эфир от 26.03.2017)

Ольга РАДИНА: Мы рады всех приветствовать. В Саратове сегодня Алексей Навальный - политик, кандидат в президенты РФ, как вы сами себя называете.

Сразу хотела начать с событий, которые происходят сегодня, 25 марта. В Минске сегодня проходил День Воли, люди вышли на улицы против закона «О тунеядцах». А мы знаем, что 26 числа пройдет несанкционированный митинг в городах России, в Москве, в регионах, в Саратове он тоже не санкционирован. Вы призываете пойти на этот митинг. Не боитесь ли вы повторения минской ситуации в России?

Алексей НАВАЛЬНЫЙ: Не боюсь повторения минской ситуации в России, потому что это очень разные страны с очень разной политической культурой и полицейской культурой, если хотите. Все-таки, Белоруссия является гораздо более авторитарной страной, даже по сравнению с Россией, это во-первых. Во-вторых, практики массовых задержаний в городах в России практически нет. В Белоруссии в любых городах давно задерживают собравшихся в России это происходит только в Москве. А самое главное — все эти митинги вполне себе санкционированные, по решению Конституционного суда, который четко сказал, что если людям не предлагают альтернативную площадку, они могут выходить туда, куда они подали заявку. И это нормально и справедливо. Вот Саратов. Вместе с Энгельсом миллион человек. Я думаю, что многие из них против коррупции. Что во всем городе не нашлось места, какого-то скверика или площадки для того, чтобы дать им прийти и выступить против коррупции? 90% против коррупции!

О. РАДИНА: Я сейчас читаю сообщения, которые рассылал Роскомнадзор: Генеральная прокуратура РФ сообщает, что за участие и организацию массового публичного мероприятия, проводимого с нарушением установленного порядка, он незаконен. Задержания будут.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Эти сообщения рассылает не Роскомнадзор, а Дмитрий Медведев, которого мы поймали с яхтами, дворцами и виноградниками.

Елена НАЛИМОВА: Но пока это эксперимент, митинг, который будет завтра? Вы же не можете сказать, что мы уже проводили митинг и все было спокойно. Пока это эксперимент, на который пойдут люди.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Это очень важная вещь. Потому что на сегодняшний момент мы знаем что — 98 городов заявились на эти митинги. В 21 городе это вполне себе согласованные мероприятия, там вообще нет никаких проблем. В большинстве городов власти незаконно отказали, но люди все равно выходят. И что самое интересное и важное, и я точно так же как вы не понимаю, что произойдет, потому что во многих этих городах митингов никогда не было.

Е. НАЛИМОВА: Вы не можете гарантировать, будут там задержания или не будут, пострадают люди, или не пострадают.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Никто не пострадает. Этот эфир выходит в понедельник, когда все всё будут знать и наверное, это не очень интересно. Я думаю, что никто не пострадает. И сейчас в этой студии меня слышат только 3 человека, которые здесь находятся. Я и вас троих призываю туда приходить. Потому что до тех пор, пока власть не ответит на вопросы о коррупции в частности, по нашему расследованию о Медведеве, мы должны задавать эти вопросы, в том числе на улице. Эти митинги были бы вообще не нужны, если бы Кремль, Медведев и Путин, сделали то, что им положено сделать по закону. А именно, сказали: вышло расследование, мы озабочены, возбуждено уголовное дело, создана парламентская комиссия и по закону все это расследуется.

Е. НАЛИМОВА: Но эти митинги, это одно из обвинений, которые вам предъявляют. Говорят: а Навальный понимает, какую силу он будит? Он потом сможет этой силой управлять?

О. РАДИНА: Можно, я еще зачитаю комментарий от нашего слушателя Александра? Мы собирали некоторые вопросы. «Как вам, Алексей, ответственность за сотрудников, активистов, сторонников, да и безопасности самому себе? Вы понимаете, что их будут мочить, сажать, а вас не тронут?»

А. НАВАЛЬНЫЙ: Во-первых, все это большое преувеличение. Никто их не будет ни мочить, ни сажать. А второе — конечно, я понимаю всю ответственность. Но понимая всю ответственность, я считаю, что для меня и для всех других граждан России, самое важное — это наше право спрашивать эту власть, задавать ей вопросы. Они воруют на наших глазах!

Мы обсуждаем митинг, мы обсуждаем, боже мой, кого-то там задержат, кого-то не задержат... И мы перестали обсуждать 80 млрд рублей, которые Медведев украл у граждан России. Это самое важное. Если бы он эти 80 млрд не воровал, тогда бы и митингов никаких не было. Вот об этом нужно говорить, а не переворачивать ситуацию с ног на голову.

Е. НАЛИМОВА: Мы уже поняли, что об этом надо говорить, и не отрицаем. Мы просто хотим понять, вопрос это философский: Навальный понимает, какую силу он будит?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Навальный все понимает. И понимает самое главное: до тех пор, пока мы не заставим власть отвечать на вопросы про коррупцию, власть будет воровать. И поэтому 26 числа, да, они не хотят разрешить эти митинги, потому что им неприятен этот разговор, но мы все равно должны выходить. 17 лет нас обкрадывают. Мы и дошли до того, что едешь по Саратову и видишь, что здесь дороги, как после бомбежки.

Е. НАЛИМОВА: Кстати, о Саратове. Какие у вас впечатления.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Город очень красивый. У вас из студии совершенно фантастический вид на Волгу. Единственное, что я сейчас посмотрел, благодаря вашему виду из окна. Потому что я приехал ночью из Волгограда в гостиницу на встречу с волонтерами, а потом к вам сюда. Саратов — это прекрасный замечательный город.

Е. НАЛИМОВА: А впечатления от аудитории, от вопросов на пресс-конференции какие у вас сложились?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Мы сегодня, наверное, побили рекорд по количеству волонтеров, которые пришли на встречу. Мы же не приглашаем публику широкую. Мы приглашаем тех, кто зарегистрировался в качестве волонтера. Больше 500 человек было. Наверное, так ни в одном другом городе не было. И это замечательно, это очень хорошо. Но и это одновременно показывает степень проблем, потому что людей приходит больше там, где реально есть проблемы, где люди отчаялись. На примере Саратова очень хорошо видно. Почему-то этот город и вообще всю область называют вотчиной Володина. Человек работал в администрации президента.

Е. НАЛИМОВА: То есть, здесь пришло больше народа, чем в Волгограде?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Больше, чем в Волгограде. Там тоже было очень много людей. Я хотел сказать о чем, с одной стороны какой-то высший кремлевский чиновник называет Саратовскую область своей вотчиной. А для жителей-то чем обернулось?

О. РАДИНА: Не он называет, жители так называют.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Хорошо. Но почему в этой вотчине дороги-то нельзя починить, если ты такой крутой и распоряжаешься миллиардами? Почему здесь официально средняя зарплата 30 тысяч рублей, а реально — тысячи 22. Люди живут в бедности.

Е. НАЛИМОВА: 18.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Это по области. А по городу Саратову на бумаге 30 тысяч рублей. На самом деле — гораздо меньше. Вот и возникает вопрос: вотчин вы себе насоздавали, нефтедолларов освоили, а люди живут в бедности. Почему? В 21 веке! Какая такая причина привела Саратов, и вообще всю Россию, к этому катастрофическому положению, когда люди здесь получают по 300 долларов и не могут жить на эти деньги. У вас же самих наверняка есть знакомые, которые получают по 17 тысяч, из которых 6 тысяч они должны заплатить за ЖКХ, верно?

О. РАДИНА:  Вы хотите сказать, что вы сможете дать людям, которые сейчас получают 18 тысяч, хотя бы 36 тысяч?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Да, безусловно, я хочу это сказать. Сейчас я вам все объясню. Это все довольно просто на самом деле. Первое положение нашей программы — минимальная заработная плата в России должна быть не меньше 25 тысяч рублей. Второе — откуда я все это возьму? Оттуда и возьму. Из того же самого бюджета, из тех колоссальных государственных денег, нефтедолларов, которые по-прежнему поступают в страну. Вот, смотрите — государственные закупки ежегодно это 6 трлн рублей. И даже Дмитрий Медведев, который не является моим любимым персонажем, говорит, что официально там воруют 1 трлн рублей в год. Закупки госкомпаний — это 27 трлн рублей в год, из них воруется треть. То есть, триллионы рублей просто разворовываются. Этих денег хватит для того, чтобы построить новую экономику страны. Этих денег хватит на то, чтобы поднять зарплаты и пенсии, решить вопросы здравоохранения и образования. Сейчас эти деньги просто разворовываются. Сейчас эти деньги превращаются во дворцы на южном берегу Франции, яхты и самолеты.

О. РАДИНА: Можно, я вас перебью? Вы меня уже очаровали.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я рад.

О. РАДИНА: Но я смотрю на ваших сторонников. В Саратове так говорят, говорят за пределами нашего города, я слышала это от некоторых московских моих друзей, что с Навальным — маргиналы.

А. НАВАЛЬНЫЙ: А вы были сегодня на открытии нашего штаба?

О. РАДИНА: Нет.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Вот зря. Я не знаю, кто говорит про маргиналов.

Е. НАЛИМОВА: Но мы были удивлены, кто руководитель штаба. Я не могу сказать, что он очень не знаком саратовцам. Я журналист, меня знают многие и я знаю многих. Но Эльнур Байрамов, нельзя сказать, что это очень известное лицо.

О. РАДИНА: Про него кое-что известно. Вот наш слушатель Антон: «Хочу спросить про Байрамова, он «конторский» парень и Навальному об этом говорили еще тогда, когда он захватил реготделение Партии прогресса. Но тогда было сказано: на нужны отделения в регионах. А сейчас что нужно, что он снова с ним работает?»

А. НАВАЛЬНЫЙ:  Это конспирология бесконечная. А про меня говорят, что я работаю на Путина. А Шувалов говорит, что я работаю на Сечина, а Сечин говорит, что я работаю на Шувалова. А правда заключается в том, что я работаю на народ Российской Федерации. И делаю очень простые вещи  - занимаюсь антикоррупционными расследованиями.

Е. НАЛИМОВА: Вопрос не об этом, вопрос был про Байрамова.

А. НАВАЛЬНЫЙ: А это стиль нашего штаба. Мы не хотим в каждом регионе брать каких-то старых уважаемых демократов, которых все знают.

О. РАДИНА: А может быть, они не идут?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Нет, все идут. Количество резюме на координатора нашего штаба огромно. Мы получаем тысячи резюме от желающих возглавлять наши штабы. Но мы говорим — пришли резюме, пришли мотивационное письмо, объясни, что ты можешь делать, открой штаб, определенные есть стандарты. У нас милитократический подход. Если ты умеешь это делать, ты стал начальником штаба, даже если ты не был никаким старым демократом и заслуженным оппозиционером У нас большинство регионов возглавляют люди, которые вообще никогда никакой политикой не занимались никогда. Кто-то пришел из бизнеса, кто-то пришел из академического сообщества, это просто люди, это особенность нашей избирательной кампании. Я очень жалею, что вы не пришли на открытие нашего волонтерского штаба, потому что вместо того, чтобы задавать вопросы: говорят, у вас там маргиналы, вы бы сказали — я видела, что там не маргиналы, а самые настоящие нормальные люди, которые хотят нормальной жизни.

О. РАДИНА: Я бы все-таки хотела продолжить про маргиналов. Про тех, кто является вашим сторонником. Даже в других интервью вам задавали вопрос про то, что люди либеральных взглядов перестают быть вашими сторонниками, а становятся вашими оппонентами из-за событий на Болотной.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Первый раз такое слышу. Но, еще раз, много различных версий существует. И много желающих выступать от имени всех людей либеральных взглядов, или от имени всех националистов, или от имени всех левых. У меня, поскольку я один из немногих, кто нормально общается со всеми, это порождает определенную негативную часть, потому что среди либералов меня принято обзывать националистом, среди националистов меня принято обзывать либералом. Свой среди чужих, чужой среди своих, потому что я работаю со всеми группами, и с правыми, и с левыми. Почему опять же — потому что наша программа и наши идеи избирательной кампании, они поддерживаются большинством населения. Мы в целом говорим про борьбу с коррупцией.

О. РАДИНА: Я не про программу, я про ваш шлейф задержаний, уголовных наказаний тех, кто вас поддерживает.

А. НАВАЛЬНЫЙ: У меня есть свои уголовные наказания.

О. РАДИНА: У вас есть свои. Но вы сейчас перед нами.

Е. НАЛИМОВА: Можно я добавлю: вы приносите беду, я извиняюсь, вы бываете в регионах, и люди, которые … какой-то несчастный учитель, которого уволили. Люди знают, что за это они могут поплатиться. Вы согласны с этим тезисом?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я не согласен с этим тезисом. Я зашел сюда на радиостанцию, вы сказали: классно, что ты пришел, давай фотографироваться! Если бы я приносил беду, наверное, вы бы не стали так делать.

Е. НАЛИМОВА: Но мы журналисты. А есть же люди, у которых семья, работа. Они боятся. Поэтому к вам идут те, кто не боится, кому нечего терять. Поэтомуих и называют, возможно, маргиналами. Что на это вы можете ответить?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Вы не приходили на открытие моего волонтерского штаба, на Болотную площадь...

Е. НАЛИМОВА: Мы смотрели видеотрансляцию, потому что готовились к интервью с вами.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Снова — с больной головы на здоровую. Я выступаю против коррупции. Практически у всех сотрудников Фонда борьбы с коррупцией есть уголовные дела. Но не я же возбудил эти уголовные дела. Я объединяю честных людей. Этих честных и смелых людей репрессирует власть, которая пытается заткнуть нам рот. И говорить о том, что я виноват в том, что им затыкают рот, это называется у вас, мои дорогие друзья, стокгольмский синдром.

Е. НАЛИМОВА: Я не говорю, что вы виноваты. Я говорю, почему люди могут бояться.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я хочу сказать, что не нужно нам самим принимать на себя ответственность за то, что делает власть. Эта власть закрывает свободу. Вы же не будете отрицать, что на центральных каналах телевидения сплошная цензура? Не будете этого отрицать. Вы же не будете отрицать, что Россия в рейтингах коррупционности находится на местах рядом с африканскими странами? Не будете этого отрицать. Я представляю людей, которые говорят это вслух и говорят это в ходе нашей избирательной кампании. Нравится это власти, или нет? Конечно, не нравится. Пытается ли она репрессировать людей вокруг меня? Пытается. Несу ли я за это ответственность? Конечно, несу. И за каждого человека, который сел или изгнан из страны потому, что он работает со мной, я переживаю.

О. РАДИНА:  Вы переживаете, но ответственность за это вы перенесли во власть. Вы сами стремитесь во власть.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я перенес ответственность на тех, кто это сделал. Потому что незаконные уголовные дела возбуждает власть. Посмотрите: я надеюсь, этого не случится, но вот я вам дал интервью, завтра вас пришли и закрыли. «Зачем вы пустили в эфир Навального?» Буду ли я переживать? Конечно буду! Пришел, симпатичные люди... Из-за меня закрыли радиостанцию, блин, какой кошмар! Я, может быть, полночи не буду спать. Но буду ли я считать, что это из-за меня закрыли радиостанцию? Нет. Ее закрыли из-за того, что жулики в Кремле или у вас здесь, в администрации области, хотят задушить свободу слова, и они в этом во всем виноваты. При этом, конечно, переживать я буду, вы мне наверняка будете писать какие-то грустные смс...

Е. НАЛИМОВА: Но мы журналисты. А представьте, что я какая-нибудь учительница, и я говорю: Алексей Анатольевич, как же я приду, завтра же меня уволят и с чем я останусь. Как учительнице, что вы мне можете ответить?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я вам скажу: дорогая учительница, эта власть и так вас загнала, что вас еще не уволили, но зарплата у вас такая, что вы на нее жить все равно не можете. Дорогая учительница, вы не пойдете, может быть, на встречу со мной, но ипотечного кредита в России вы все равно не оформите. За ЖКХ вы все равно будете платить чудовищные деньги, вы все равно будете проживать в бедности. Поэтому, не бойтесь, пожалуйста, никто никого не уволит, а занимайте активную позицию, переставайте фальсифицировать выборы, записывайтесь ко мне в волонтеры, у нас там много учителей. Мы снабдим вас материалом, вы сагитируете всех остальных учителей, и сделаем вместе с вами жизнь в России немножечко лучше, потому что если мы все будем бояться, то эта власть нас и будет обкрадывать до скончания веков.

Е. НАЛИМОВА: Вы говорите прекраснодушные вещи, но за ними же стоят реальные люди. Человек без работы, человек без зарплаты...

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я сижу перед вами, многократно судимый рецидивист, уж меня-то точно нельзя отнести к каким-то прекраснодушным людям. Я совершенно человек из реальной жизни. Но я объединяю в реальной жизни тех, кто считает, что их человеческое достоинство, их борьба, она важнее всего, и ради этого можно потерпеть какие-то неудобства.

Е. НАЛИМОВА: Мы говорим условной учительнице: потерпите, пожалуйста, неудобства.

А. НАВАЛЬНЫЙ: А сейчас учительница не в неудобствах живет? Неудобства этой учительницы таковы, что они делают ее жизнь невыносимой. У нее нет денег на элементарные вещи. У нас люди телефоны покупают в кредит. Если бы сейчас в Саратовской области была бы средняя зарплата 100 тысяч рублей, ипотечный кредит 1% годовых и идеальные дороги, со мной на встречу с волонтерами пришел бы 1 человек или ноль людей, а то, что пришло так много, говорит как раз о том, что люди настолько доведены до ручки, что они не боятся уже выступать.

О. РАДИНА: А 100 тысяч рублей и 1%, это ваша программа? Вы это обещаете людям, серьезно?

А. НАВАЛЬНЫЙ: 3% под ипотечный кредит мы обещаем. А что касается зарплаты, я уже сказал, 25 тысяч рублей должна быть минимальная зарплата. Никто за полный рабочий день не должен получать меньше 25 тысяч, потому что просто невозможно жить на эти деньги. И гражданин, который получает меньше 25 тысяч, не может быть ни нормальным членом общества, ни нормальной ячейкой государства, он не может лечиться, он не может себе ничего покупать, он не может отдыхать, он постоянно болеет, он постоянно в депрессии. Поэтому, да, это пункт нашей программы. Это можно сделать.

О. РАДИНА: Это фактически популизм, этого нельзя сделать. И из-за этого вас сравнивают с Ельциным.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Здрасьте! Никакого популизма здесь нет. Скажите мне, пожалуйста, в Аргентине, в стране, где подушевой ВВП меньше, чем в России, в стране, менее развитой, чем Россия, минимальную зарплату платят на уровне 500 долларов в месяц. Это больше, чем 25 тысяч рублей. А почему в России нельзя платить? Это одна из важных проблем, то, что вы затронули. Любое нормальное решение, любое социально решение, которые реализованы во всех развитых странах, мы почему-то считаем популизмом. В чем же популизм? Если в Аргентине платят 500 долларов, значит и здесь можно 25 и 30 платить.

Е. НАЛИМОВА: Популизмом, как правило, называют обещания, не подкрепленные какими-то реальными возможностями.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я уже сказал: это абсолютно реальная возможность. Более бедные страны платят более высокую зарплату. Поэтому в России можно платить 25 тысяч рублей. Я вам сказал уже о главном источнике этих средств — это та же самая коррупция и госзакупки. Это триллионы рублей по официальной оценке.

Е. НАЛИМОВА: Алексей Анатольевич, я хочу опять немножечко в сторону философии вас склонить. Вы говорите: у меня так много сторонников, ко мне приходит так много людей, потому что все они не любят коррупцию. Это ваш такой лозунг.

А. НАВАЛЬНЫЙ:  Ко мне приходят довольно много. Сегодня пришло много, я хотел бы, чтобы пришло больше. И придет больше. И то, что все не любят коррупцию, я это утверждаю.

Е. НАЛИМОВА: А я утверждаю, что все так же не любят перемены и боятся их. Вы согласны с этим? Вы говорите, что сейчас люди терпят какие-то неудобства. Но они к ним привыкли. И они не знают, какие неудобства будут терпеть, когда вы придете к власти. Люди не хотят менять свои неудобства на другие неудобства. Я вас хочу спросить. Люди привыкли к некоему своему болоту. И победить это сознание намного сложнее, чем власть. Власть победить проще, чем привычку народа жить вот так. Ведь сами говорите, что с 1996 года у нас не было выборов, и люди к этому привыкли. Что вы с этим собираетесь делать?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Вы знаете, кого вы сейчас процитировали дословно? Меня на моих встречах с волонтерами. Я как раз ровно об этом и говорю, что Путина победить легко, а идею о том, что никогда ничего нельзя поменять, все бесполезно и мы обречены жить в бедности, эту идею победить сложнее.

Е. НАЛИМОВА: У вас есть какой-то тайный секретный способ это сделать?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Первое — я не согласен с тем, что люди боятся перемен. Мы живем в переменах постоянно, только в переменах к худшему. Вот у нас четвертый год подряд сокращается реальный доход населения, это перемена к худшему постоянная. Вводится система «Платон», сегодня дальнобойщик был у меня на встрече, это означает — продукты подорожают. Перемена к худшему.

Е. НАЛИМОВА: Ключевое слово «постепенно».

А. НАВАЛЬНЫЙ: Не так уж и постепенно. Извините меня, вы считаете, что рост цен в магазинах, он постепенный? Он не выглядит постепенным ни разу. Мы живем все хуже и хуже, и хуже. Эти перемены, они есть. Это первое. Второе — для меня вопрос или утверждение о том, что ничего нельзя поменять связаны на 100% с утверждением о том, что русские — самые плохие. Русские, российские. «тупой народ, который беспросветной жизнью живет», «мы ничего не сможем изменить, мы обречены так жить, у нас особый менталитет, этот менталитет делает так, что мы всегда будем бедны». Я с этим несогласен, я это считаю просто проявлением либо русофобии, либо того самого стокгольмского синдрома. Мы сами себя убедили, что мы такие плохие и будем жить в нищете. А почему? Какая есть объективная причина того, чтобы здесь в Саратове все жили так бедно. Такой причины нет. Я смотрю, сколько мы денег продолжаем получать от продажи нефти и газа, даже при цене 50 долларов за баррель, огромные деньги. Развитые страны получают гораздо меньше денег от этого.

Е. НАЛИМОВА: Вопрос: как вы собираетесь сдвинуть махину народного сознания?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я приезжаю в город Саратов, встречаюсь с волонтерами, спорю с вами на одной из радиостанций города Саратова. Никак иначе я делать не могу, телевизора-то у меня нет, крупнейших газет у меня нет и моя кампания опирается на самую низовую естественную политику, то есть на людей, с которыми я встречаюсь. Мы открывали несколько штабов. У нас то полиция заявляет, что там бомба, то нас вообще выгоняют. Но ничего, я залез на лавочку, на сугроб в городе Барнауле и ничего, вполне себе прекрасно с сугроба выступаю перед несколькими сотнями людей, которые передо мной стоят, для того, чтобы они вели избирательную кампанию.

О. РАДИНА: Я уже упоминала, что вас сравнивают с Ельциным.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Кто меня сравнивает с Ельциным?

О. РАДИНА: Наш саратовский журналист Алексей Колобродов: «Интересна политтехнологическая модель продвижения и способы брендирования», это он про вашу кампанию, про начало ее. «Я бы назвал набор этих технологий "Ельцин-2". Алексей Анатольевич едет в турне по регионам сегодня и тоже, видимо, не только с целью пометить территорию, но как можно шире продемонстрировать свою независимость, а также человеческую, а не виртуальную природу». Вы — Ельцин?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Со всем уважением к саратовским журналистам, но то, что вы мне зачитали, это полнейшая чушь. Почему я еду по регионам? Я, конечно, хотел бы по телевизору выступать, но в телевизор меня не пускают, в газеты меня не пускают, на радио, кроме прекрасного «Эха Москвы в Саратове»... Поэтому поездки по регионам, это не то что какой-то там стиль кампании, бренд кампании или политтехнология. Это единственная вещь, которую я могу делать — ездить по регионам и встречаться с людьми. Второе, сравнение меня с Ельциным абсурдно. Он был частью номенклатуры, он был руководителем московского обкома, свердловского, был главным строителем в правительстве РСФСР, часть номенклатуры, член КПСС и т. д. Я к этой номенклатуре не то, что никогда не принадлежал, я даже никого не видел. Вы когда-нибудь видели Володина живьем? Видела, он в эфире был. А я никогда не видел. Я вообще про них ничего не знаю, я просто совсем из другой среды, и это сравнение говорит о том, что люди не очень хорошо понимают.

Е. НАЛИМОВА: А знаете, почему еще говорят про это? «Так же, как Ельцин, рвется во власть».

А. НАВАЛЬНЫЙ: Рвется во власть... Интересно. Когда человек участвует в избирательной кампании, он рвется во власть?

Е. НАЛИМОВА: Безусловно, так.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Тогда любой политик рвется во власть. Это задача политика. «Рвется во власть» звучит странно, но безусловно, я борюсь за то, чтобы изменить власть в стране. Для того, чтобы прийти к власти, реализовывать свою программу и бороться с коррупцией в частности. Для этого нужна власть и я хотел бы ее получить.

О. РАДИНА: Вы начали свою кампанию за год до президентских выборов. Наша слушательница Елена задает вопрос «Какой смысл начинать кампанию, открывать штабы, которые после израсходования средств придется закрывать, если к выборам все равно не допустят? Не делает ли это легитимными те профанирующие процессы, которые есть, не играет ли он, то есть вы, по чужим правилам, учитывая, что ваша аудитория — это москвичи и по 5% в городах-милионниках, а у государства это вся аудитория ТВ, то есть вся Россия».

А. НАВАЛЬНЫЙ: То есть, все-таки конспирологическая версия, что я работаю на Путина или Путин работает на меня. Я начал кампанию за год и считаю, что это довольно поздно. И мне, если честно, отрватительна российская традиция, которая привела к деградации, когда кандидаты в президенты не ведут никаких избирательных кампаний. Вот, смотрите, у нас, если ты будешь все делать в отведенное время по закону, после сбора подписей у тебя на избирательную кампанию остается 40 дней. А мне, например, нужно открыть 77 штабов только в первой нашей стадии. Даже если я буду открывать 1 штаб в день, я не успею объехать всю Россию. Посмотрите на карту — какого размера страна.

Е. НАЛИМОВА: Но это не обман, называть себя кандидатом, если вдруг вас не зарегистрируют?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Чтобы все это охватить, нужно гораздо больше времени, чем год, и мы ведем кампанию для того, чтобы хорошенько поработать по всей стране. Что касается обмана, зарегистрируют — не зарегистрируют, это простая вещь. Я представляю политические интересы тех людей, которые выступают за определенные вещи. В частности, борьбу с коррупцией, справедливое распределение национальных ресурсов, налогообложение для олигархов, отмену налогообложения для малого бизнеса. Этих людей довольно много. И я имею право их представлять? Я участвовал в выборах 1 раз в жизни — на выборах мэра Москвы, и все, в том числе ваш замечательный Володин, спорил с журналистами, доказывая, что я получу 6% максимум. Тем не менее, я получил 30%. Если б не было фальсификации, был бы второй тур, в котором бы я выиграл. Поэтому я точно знаю, что я представляю существенное количество граждан Российской Федерации, эти граждане имеют право на политическое представительство. В частности, сейчас, в моем лице. Поэтому, допустят — не допустят, это из серии, нарушат они закон сильнее или слабее. Я имею право участвовать в выборах — я иду на эти выборы, вот и все.

Е. НАЛИМОВА: По поводу ваших сторонников у меня еще интересные наблюдения. Понятно, что вас не поддерживают те, кто смотрит программу «Время», те, кто смотрит центральное телевидение, они слушают, что им говорят, программы Киселева. Но я заметила, что и в фейсбуке очень много попадается людей, которые против вас, это достаточно либеральная среда, это средний класс, это городская интеллигенция, и почему-то они настроены против. Вы как это объясняете для себя?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я объясняю это тем, что вы не правы сейчас. Как и любое обобщение, ваше обобщение неправильное. Нельзя сказать: «люди, которые смотрят Первый канал». Я тоже смотрю Первый канал.

Е. НАЛИМОВА: Я не говорю, все. Я говорю, что среди городской интеллигенции, среднего класса есть люди, которые вас не поддерживают. Как вы думаете, почему?

А. НАВАЛЬНЫЙ: В городе живет много людей. Я не претендую на то, чтобы меня поддерживали 100% из них, это было бы странно. Это нормальная ситуация. Все наши проблемы от того, что мы ищем политиков или поставили себе во главу политиков, которые  уверяют, что у них 100% поддержки или 88% поддержки. Ни в одной нормальной стране, развитой стране, богатой стране никто не получает 88%. Даже 60% получают довольно редко. Это естественно, что у людей разные взгляды, они ориентируются на разных политиков. Я веду избирательную кампанию для того, чтобы всех этих людей убедить, переагитировать,  для того, чтобы ответить на их критические вопросы, в этом и строится избирательная кампания. Они же не прикрепленные крестьяне, которые обязаны голосовать за кого-то одного, сегодня он голосует за Навального, завтра он, может быть, голосует за Путина или наоборот. И, между прочим, среди тех людей, которые смотрят Первый канал, довольно много моих сторонников, потому что Первый канал врет настолько очевидно, что это уже становится понятно.

Е. НАЛИМОВА: А почему же они его смотрят?

А. НАВАЛЬНЫЙ: А потому что больше нечего смотреть.

Е. НАЛИМОВА: Тогда нарисуйте, пожалуйста, в двух словах портрет вашего избирателя, не обобщая.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Это те люди, которые считают, что Россия не обречена, и может, и должна жить нормальной жизнью. Это те люди, которые считают, что в России возможно победить коррупцию, и мы ее победим. И они активно выступают за то, что нужно победить коррупцию. Это те люди, которые считают, что в России, как и во всех развитых странах, должен быть установлен порог минимальной зарплаты, как я предлагаю — 25 тысяч. Это те люди, которые считают, что в Саратове могут быть хорошие дороги. Здесь их не было десятилетиями, но я знаю, что они могут быть нормальными, вот и все. Это те люди, которые верят в нормальное будущее для себя и своих детей.

О. РАДИНА: По поводу портрета избирателя. Вы знаете, что Саратов и Саратовская область — это многонациональный регион. У нас есть граница с Казахстаном, у нас есть и татарская диаспора, и чеченская диаспора. Вы рассчитываете на их голоса? Серьезно?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Конечно, да. Вы не представляете, сколько обращений к нам поступает сегодня с Северного Кавказа. Потому что там проблемы все те же самые, что здесь, только в 10 раз хуже.

О. РАДИНА: У вас есть избиратели в Чечне?

А. НАВАЛЬНЫЙ: У нас есть огромное количество избирателей. Я вас умоляю, живут люди в Чечне, они точно так же как и мы видят в YouTube эти салоны Порше-кайенов. Но они знают, что 99% людей живут в нищете. Ко мне сейчас на встрече с волонтерами, на которую вы не пришли, подходили ребята и говорили: привет из Чечни, Чечня с тобой. Там тоже самое происходит, там кошмарная бедность, там беззаконие, там внесудебные казни, там огромная плата за ЖКХ. Там то же самое. Вот вы удивляете даже меня.

О. РАДИНА: Вы называете то, что есть, но вы не говорите, откуда у вас там избиратели, почему они будут за вас голосовать?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Потому что они видят, что безнадега и беспросветность. Они будут голосовать за меня, потому что они поддерживали эту власть, но эта власть 17 лет существует и за 17 лет их проблем не решила и не решит никогда, это уже очевидно.

Е. НАЛИМОВА: Один из аргументов, который я слышала: нельзя голосовать за Навального, поскольку он, как Путин, не сумеет договориться с Чечней. Путин договорился, Навальный — нет.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Конечно, я смогут договориться с Чечней. А что такое договориться с Чечней? Каждый регион, куда ни приедешь, все говорят мне про особый менталитет. Страна большая, регионы разные, но я нигде не видел людей с таким менталитетом, чтобы им нравилось, что у них нищенская зарплата, что вокруг все воруют, что чиновники являются легальными доларовыми миллионерами. Никому это не нравится. Это не нравится и чеченцам, и русским, и чукчам, и кому угодно. Эти проблемы объединяют нас всех. Да, есть какие-то свои особенности безусловно. Да, наверное у меня сейчас сторонников в городах-милионниках больше, чем на селе, где вообще ничего, кроме телевизора, не существует.

Е. НАЛИМОВА: Мы про Чечню спрашивали. Сможет ли Навальный договориться с Чечней.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Безусловно, смогу. А в чем проблема договориться с Чечней. Это какое-то, я извиняюсь, националистическое, расистское заявление. Чечня — точно такой же субъект федерации, там живут точно такие же люди. Конечно, мы сможем с ними договориться, потому что мы им предложим закон и справедливость.

Е. НАЛИМОВА: Проблема договориться с Кавказом давно стоит перед Россией...

О. РАДИНА:... а Навальный берется на раз-два...

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я же не говорю, что фигня вопрос. Но можно договориться со всеми. Испания — страна басков, есть куча проблем, разные менталитеты, и взрывают до сих пор. Но тем не менее, базовые договоренности есть и все могут жить нормально. Если федеральная власть работает не для того, чтобы воровать для себя, а для того, чтобы сделать жизнь людей чуточку лучше, конечно, можно договориться.

Е. НАЛИМОВА: У меня есть еще вопрос от радиослушателей. «Серьезно ли Навальный считает, что в России можно критиковать власть и эффективно бороться с коррупцией, потому что у нас это не работает. Власть в России всегда монопольна и вне конкуренции, это историческая особенность и закон нашего бытия. Бороться с этим глупо и бессмысленно. И это не подвиг, а попытка нарушить исторические законы. До сих пор это едва не удалось только Ленину. Но Навальный — не Ленин, поэтому его ждет позор и забвение. Жаль, потому что в целом он человек неплохой».

А. НАВАЛЬНЫЙ: Это же ровно то, о чем мы сказали. То, что вы зачитали, это русофобское заявление о том, что русский народ всегда будет жить в нищете. Я так не считаю. И эти все ссылки на историю, они просто неправильны. Посмотрите на историю любого народа. Все жили в монархии, все жили в авторитарных странах, все жили при диктатурах. Тем не менее, в какой-то момент общество развивается, общество переходит на другую стадию жизни. Просто эти буржуазные революции где-то произошли в 17 веке, где-то в 20 веке.

Е. НАЛИМОВА: Отсюда следующий вопрос. Ваша экономическая программа, насколько я поняла, не подразумевает буржуазной революции. Вы точно так же собираетесь использовать этот нефтеналивной кран, просто перераспределить его. То есть, вы собираетесь оседлать тех же самых олигархов, ту же сырьевую экономику, просто поменять тех, кто будет руководить этим.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Не совсем так. Безусловно, я собираюсь оседлать олигархов. Не уверен, что это правильный термин. Но я собираюсь, чтобы они заплатили больше налогов. Я безусловно считаю, что нефтегазовые доходы должны распределяться более справедливо, так, как мы видим, это происходит во многих развитых странах. Но кроме этого я предлагаю много чего другого. Просто от того, что мы перераспределим нефть, мы не решим всех проблем. Страна слишком большая. Нефти много и денег много, но для решения всех проблем этого не хватит. Я предлагаю судебную реформу, я предлагаю борьбу с коррупцией, я предлагаю набор решений, которые приведут к экономическому росту. Экономический рост — самое важное, в чем нуждается сейчас страна. Страна должна расти, она должна развиваться. Этого развития нет. Его даже по бумагам Минэкономразвития России не видно. У нас Минэкономразвития России, правительство России заявляют о том, что.... Какая буржуазная революция?

Е. НАЛИМОВА: Это смена власти у нефтяного крана.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Нет, это не смена власти у нефтяного крана. Я говорю о том, что если наше российское правительство заявляет, что Россию ждет 20 лет стагнации, это означает 20 лет вот этой бедности и нищеты. Я говорю: ребята, вы сидели у власти 17 лет. И если вы говорите, что еще 20 лет будет стагнация, наверное, вам пора уже из этих кабинетов выйти. У меня есть предложения о том, как Россия должна развиваться. И мы видим, что страны, которые эти положения реализовывают, они развиваются, и люди получают там приличную зарплату. Они могут приобретать там жилье, они достойно живут, они не перекредитовываются под 200% годовых, чтобы купить себе элементарные вещи. Я тут новость недавно прочитал, позавчера, что в России снизилось потребление хлеба, а выросло потребление картошки. Картошка, как известно, хлеб для бедных. Люди уже хлеб из твердых сортов пшеницы меньше стали покупать.

Е. НАЛИМОВА: Вы опять апеллируете к людям, которые едят картошку. А мне хочется услышать ответ на вопрос. Говорят, что сама манера власти в России, политика, обусловлена экономикой. Вы не сможете изменить экономику кардинальным образом, сделать ее не сырьевой.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Конечно смогу. Все же страны это сделали. В Норвегии очень много нефти, но она же не стала нефтяным придатком, как Россия. В Великобритании нефть добывают в Северном море. США по-моему сейчас даже Россию обогнали по количеству добываемой нефти, они же не являются сырьевым придатком. Просто мы ничего, кроме нефти и газа, не производим. И за путинские годы он усилил Россию как сырьевой придаток в несколько раз. В Советском Союзе доля нефти и газа в бюджете была в несколько раз меньше, чем сейчас. Просто мы не делали вообще ничего. Все изменили и мы изменим.

О. РАДИНА: Хорошая программа - «мы изменим, я смогу, я сделаю». Давайте представим: вы президент уже. А с кем вы это будете делать, с кем будете изменять. Может быть, в кого-то из действующих чиновников, политиков оставите в своей команде?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Из высших чиновников — никого. Те высшие чиновники, которые сейчас в правительстве, они поголовно коррумпированы. Это не я считаю, это просто факт. Раньше любили говорить: что ты, Навальный, обвиняешь всех в коррупции. Посмотри, есть некоррумпированные министры, например, Улюкаев, говорили мне постоянно. А сейчас раз — и с Улюкаевым какая произошла история?

О. РАДИНА: Но там сейчас сыпется уже.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я не знаю, что там сыпется. Но мы делали отдельное расследование про Улюкаева, его имущество явно не соответствует его доходам. Это правительство, которое уже много лет сидит. Люди переходят с одного места на другое. Оно настолько прогнило, что их нужно менять абсолютно всех.

О. РАДИНА: Кого? Вам придется закрыть много слотов.

А. НАВАЛЬНЫЙ: В стране довольно много наших людей, сто сорок пять миллионов человек. У меня есть команда, и эта команда гораздо лучше, чем то, что есть в правительстве Российской Федерации. Но как было выше совершенно справедливо отмечено, у меня еще год избирательной компании,  и любые фамилии, конечно же, ближе к делу объявляются. Иначе вам будет просто не интересно следить за моей кампанией.

Е. НАЛИМОВА: А, это сюрприз. Скажите, а почему вы к нам в Саратов приехали, без коррупционных расследований, с пустыми руками?

А. НАВАЛЬНЫЙ: С чего вы взяли, что я приехал без антикоррупционных расследований?

Е. НАЛИМОВА: Расскажите тогда.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я не могу рассказывать  о расследованиях, потому что это же закон жанра, да? Расследование должно выйти - и все его увидят. Я не могу сказать: «Я сделал классное расследование про Иванова или Петрова», не говоря о том, что про вашего Володина мы довольно много выпустили всего,  сняли его дворец…

Е. НАЛИМОВА: Володин в Кремле, а нас интересует регион.

А. НАВАЛЬНЫЙ: Вы мне скажите, ваша власть коррумпирована?

О. РАДИНА: У нас нет приговоров в отношении…

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я не об этом спрашивал, извините. Ваша власть коррумпирована, но я предполагаю, что любой житель Саратова сходу может назвать какие-то направления, в которых точно стоит покопаться. Может быть, мы это сделаем.

О. РАДИНА: То есть вы можете это сделать или уже сделали? Сколько времени вы копаете уже?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Я не хочу раскрывать секреты нашей внутренней кухни, касающейся расследований. Но при этом. Вот смотрите, в какой регион не приеду…

О. РАДИНА: Есть расследования про Саратов или нет?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Пока мы ничего не опубликовали. Это не означает, что ничего нет в работе.

Е. НАЛИМОВА: То есть можно ждать?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Не скажу ничего на эту тему.

О. РАДИНА: У меня второй вопрос, видимо в завершении. Светлана прислала вот такой комментарий: «Навальный уже давно в политике, его зажимают, продыху не дают, успеха нет. Успеха нет, при этом он на виду и надоедает. Есть теория, что популярный политик должен реализовать себя за три года, максимум семь. Не боитесь ли вы, Алексей Анатольевич, что ваш звездный час прошел?»

А. НАВАЛЬНЫЙ: Это вопрос, который задает себе любой политик, у любого человека пройдет звездный час – хороший он или плохой. И это нормально. Политики должны сменять друг друга. Все наши проблемы происходят то того, что сидят одни и те же люди десятилетиями и не хотят уходить. Поэтому постановка вопроса совершенно правильная. Что касается «реализовал – не реализовал», я один раз участвовал в выборах, показал довольно высокий процент, и разоблачил, разгромил идею о том, что  демократический политик не может в России набрать больше двух, трех, шести процентов. После чего мне запретили участвовать в выборах! Вы же знаете, было несколько уголовных дел. Был специальный закон, который даже в Думе называли «законом Навального», о том, что осужденным нельзя участвовать в выборах. Поэтому я отлично отдаю себе отчет, что среди оппозиционных политиков мало кто вообще что-то делает. Поэтому я довольно заметен среди них. И поэтому много людей говорит: «Нам надоело на него смотреть, надело читать это расследование». Я сам страдаю от того, что нет конкуренции, нет дебатов, нет праймерис. Это целая проблема, и моя в том числе. Я хотел бы, чтобы здесь, напротив меня сидели другие кандидаты в президенты, которые приехали сюда бороться за саратовскую аудиторию. Этого нет, к сожалению, в российской политике.

О. РАДИНА: Вы имеете в виду таких же оппозиционных, как вы?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Да. Вот, пожалуйста, Зюганов, Явлинский и все остальные. Открывайте штабы! Я езду и не вижу никакой активности, никаких других кандидатов, и это довольно неприятно. Это показывает общую степень деградации нашей политики. Я занимаюсь этим всем, пока чувствую, что у меня есть поддержка. Приехав сюда, в Саратов, и увидев огромное количество волонтеров, которое пришло, я вижу, что есть поддержка. И, конечно, такой момент наступит в жизни у каждого. Я увижу, что поддержки нет, и пора уступить кому-то – я уступлю, или проиграю в тех же самых праймерис. Так и должно быть устроено.

О. РАДИНА: Восемнадцатый год, вы не президент. Что дальше?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Вопрос тогда к вам: восемнадцатый год, я не президент, а дороги в Саратове стали лучше?

Е. НАЛИМОВА: Нет, это к вам вопрос: что дальше?

А. НАВАЛЬНЫЙ: Дальше? Я представляю сейчас, стараюсь представлять, претендую на то, что представляю тех людей, которые выступают за борьбу с коррупцией, за экономический рост, за нормальное развитие России. Это люди сейчас не имеют политического представительства вообще. У них нет фракции в госдуме, у них членов правительства, у них нет ничего. Тем не менее, этих людей десятки миллионов. Поэтому так или иначе, в виде кандидата в президенты или в виде волонтера, я останусь частью этого политического движения.  Потому что пока есть проблема, нам есть, о чем говорить. 

О. РАДИНА: Спасибо. Проблемы есть, говорить есть о чем. В Саратове был Алексей Навальный.         

Фото - Мария Мельникова


29.03.2017
рейтинг (0)
4773

Поиск
Авторы
Станислав Крючков (1)Никита Колпаков (7)Денис Жабкин (10)Антон Миславский (1)Михаил Волков (5)Эдуард Абросимов (1)Александр Ермишин (4)Дмитрий Воронков (12)Владимир Видро (3)Алексей Туракин (5)Эхо Москвы - Автопробег (5)Валентин Васин (1)Маргарита Белка (2)Валерий Виноградский (2)Олег Елкис (2)Михаил Богатов (1)Антон Наумлюк (34)Михаил Деришев (4)Надежда Зыкова (5)Сущевский Артем (2)Сергей Вилков (1)Анастасия Михайлова (1)Михаил Лысенко (1)Александр Сорокин (1)Яков Гуськов (1)Кремль (1)Алексей Слаповский (5)Анатолий Леонтьев (1)Сергей Вильянов (2)Антон Носик (1)Версия-Саратов (2)Российская Федерация (1)Яков Хренов (1)Юрий Пузанов (2)Валерий Радаев (2)Саратов (1)Аркадий Волошин (1)Мукаддас Бибарсов (1)The Saratov room (1)Роман Арбитман (1)Игумен Нектарий (1)Олег Грищенко (1)Виталий Ланцман (1)Игорь Михайлов (1)Антон Ищенко (1)Одноклассники.ru (1)Ольга Баталина (1)Анна Королева (1)Роман Грибов (1)Денис Аникин (2)Маша Медичи (1)Алексей Березин (1)Саратов life (1)Марина Бирюкова (1)Михаил Егоров (3)Саратов (1)Андрей Козенко (1)Единая Россия (1)Аскар Гатиатулин (1)Яков Рабинович (1)Александр Шаронов (1)Константин Халин (2)Юрий Набатов (2)Антон Борисович (1)KingBro и его друзья (1)Любопытный житель 64-го региона (1)Вячеслав Самодуров (1)Прокуратура города Саратова (1)Алексей Глыва (1)Ольга Радина (1) Все блоги
Рейтинг Эфиров Рейтинг Новостей
Онлайн трансляция Эхо Москвы в Саратове

ОнЛайн трансляция Эхо Москвы в Саратове